В книге немецкого исследователя Фридриха Хайера "Православная церковь на Украине от 1917 до 1945 гг.", изданной в 1953, высказывалось соображение, что за взрывом собора "стояли руководитель партийной канцелярии Мартин Борман и рейхскомиссар Эрих Кох. Они преследовали цель, – писал Хайер, – лишить Украину её идеологического центра, полагая, что если церковь и будет когда-нибудь восстановлена, то уже не сможет будить исторических воспоминаний". Отметив этот маловразумительный пассаж, скажем, что с рациональной точки зрения "идеологическим центром" собор не являлся с 1917 года или, по крайней мере, с августа 1926, когда Лавра была объявлена культурным заповедником, а монахи изгнаны. С рациональной точки зрения взрывать собор смысла не было. Тем более что Третьему рейху предуготовлялась тысячелетняя история. Однако область рационального имеет свои границы. И мы к ним подошли. Скорее всего, Ф. Хайер что-то знал и, произнося "идеологический", имел ввиду центр, имеющий для Руси исключительное сакральное значение.
За последние годы стали известны подробности деятельности советского полковника Ильи Старинова, руководившего минированием Киева в сентябре 1941. Благодаря этому в обществе ещё больше утвердилось мнение, что и Успенский собор был взорван по радиосигналу из советского центра. Однако версия эта без труда опровергается тем фактом, что взрыв собора был зафиксирован немцами на киноплёнку и попал в официальную кинохронику! Немецкие власти заранее знали о времени взрыва и дали возможность своему оператору выбрать безопасную точку для эффектной съёмки.
Кстати здесь отметим, что при всём обилии версий ни разу не рассматривалась возможность "несанкционированного" взрыва из-за неосторожности при разминировании. Такие взрывы, как мы знаем, время от времени случаются и на специально оборудованных складах. Не противоречит этой нашей версии и факт рассказ о первом "слабом взрыве" и выбежавших из собора людях, скорее всего военнопленных, работавших на разминировании. Вряд ли ведь эти трое были подпольщиками или мародёрами, проникшими в церковь, скажем, во время службы? Хотя службы в соборе совершались.
С 1990 на Украине стало распространяться мнение, что собор взорвали подпольщики, покушавшиеся на президента фашистской Словакии Йозефа Тиссо. При этом делалась ссылка на некий документ немецкой разведки, опубликованный якобы в Англии в 1977, в котором неведомый немецкий агент, сообщив, что Тиссо со свитой покинул Лавру за два часа до взрыва, писал: "Через несколько минут (после убийства трёх человек, выбежавших из храма. – О.С.) произошёл грандиозный взрыв, который разрушил всё строение собора. Взрывчатое вещество, вероятно, заложено было заранее… Очевидно, этот акт нужно рассматривать как покушение на жизнь Тиссо. Трёх вероятных преступников невозможно было идентифицировать, так как у них не было никаких документов". В публикациях при этом не сообщается, к какой из немецких разведок принадлежал цитируемый источник, не сообщалось и название английского издания, в котором документ был впервые опубликован. Однако фраза "взрывчатое вещество, вероятно, заложено было заранее", – говорит о чём угодно, только не о том, что записка принадлежит сотруднику какой-либо из немецких разведок. Дело в том, что после серии кошмарных взрывов немцы обследовали все подвалы города. Они обнаружили большое количество взрывчатки с радиоуправляемыми детонаторами под многими известными строениями. Спасены были Софийский собор, Оперный театр, Октябрьский дворец… Суета с вывозом ценностей из Успенской церкви говорит о том, что взрывчатку немцы нашли и здесь. А то, что в Лавру на экскурсию в сопровождении свиты прибыл президент Словакии, говорит о том, что взрывчатка не просто была найдена, но что были обезврежены и детонаторы, как они были обезврежены и в других местах. Тиссо приехал на экскурсию в сопровождении первого лица – рейхскомиссара Украины Эриха Коха, осторожность и жизнелюбие которого вполне известны.
Для разжигания ненависти? Это, конечно, ошибка. Все знали, что немцы, преследуя свои цели, массово открывают церкви и монастыри. Ирина Хорошунова пишет, что в жилуправе "церковные дела делаются без очереди, и священники идут беспрепятственно раньше всех". Нет, в злоумышленный подрыв собора немцами вряд ли кто мог тогда поверить.
Владимир Солоухин в "Последней ступени" приводит беседу с фотографом Кириллом Бурениным. Отметим, что это не рассказ очевидца, а изложение известной концепции: "…А ненависть надо было разжигать. Когда немцы заняли Киев, мы взорвали заранее заминированный древний величественный Успенский собор в Киево-Печерской лавре, дабы свалить этот взрыв на немцев и разжечь ненависть к ним у верующего населения. Нам-то собор разве жалко?.."
Ирина Хорошунова, жительница Киева, в своём замечательном дневнике ("Киевские записки") 3 ноября сделала запись о том, что горел бывший горисполком, и что "появилось извещение о том, что триста киевлян расстреляны и что дальше за поджоги будет отвечать всё население города". И только 6 ноября: "Взрывом в Лавре уничтожен старинный памятник архитектуры – Успенский собор. Взорвали его немцы. Объясняют тем, что якобы под ним были мины, и они не могли их разминировать. Нет больше замечательного творения старинных зодчих. Так разрушена ещё одна достопримечательность Киева".
Как мы знаем, в Киеве той осенью гремело много взрывов и бушевало огромное количество пожаров, город жил, оцепенев от ужаса массовых убийств и гибели десятков тысяч военнопленных, замерзающих за колючей проволокой под городом; вой стоял над землёй, это обезумевшая Европа раскрыла нам свои объятия… Взрыв в Лавре не был громким. Некоторые киевляне лишь через несколько дней узнали о нём. Но были и очевидцы. В книге "Бабий Яр" у Анатолия Кузнецова читаем: "Мы вышли на свое любимое место, и перед нами открылась Лавра. Она горела. Все пролёты главной лаврской колокольни светились ярким оранжевым светом, словно она была иллюминирована, а дыма было немного. Успенского собора не было – гора камней, из которой торчали остатки стен, расписанных фресками. Горели все музеи, весь городок, заключенный в стенах… А кто взорвал, кому это понадобилось – неизвестно".
3. "Идеологический центр"?В понедельник 3 ноября 1941 внутри Успенского собора около 14:30 произошёл небольшой взрыв. Сразу вслед за этим из собора выбежали три человека; их заметил часовой. Эти люди были почему-то мгновенно застрелены. Тут же произошёл взрыв колоссальной силы.
Дмитрий Лихачёв в своей статье "Градозащитная семантика Успенских храмов на Руси" отмечает, что числовые соотношения имели определенное мистическое значение: ""10" считалось пифагорейцами самым совершенным числом, положенным в основание всего существующего… Число "100" то есть десять, помноженное на десять, и воспринимается как наивысшее совершенство. Именно это число "100" составляется в сумме трех чисел, указанных варягу Шимону для построения храма Успения: 20+30+50=100". И в этом же "залегает смысл совокупности всего, как, например, и тела, и души". Д.С. Лихачёв отмечает: "Храмы, посвященные Успению Богоматери, занимают в культуре Древней Руси особое место. Три момента здесь привлекают наше внимание: их распространенность; расположение в центре оборонительных сооружений (кремлей, монастырей); единство традиционного архитектурного образа". Единство архитектурного образа объясняется тем, что в последующем Успенские храмы строились по подобию Киевского, в тех же пропорциях. Так строил великий князь Владимир Мономах в Суздале и Смоленске, а через четыреста лет итальянец Аристотель Фиораванти – в Московском Кремле.
Место будущего храма после молитв святых трижды обозначалось чудесным образом – выпадавшей росой и небесным огнём. Таким образом, Сама Богородица избрала Своим домом Киевскую Лавру. А место для строительства было указано Сыном Её. Об этом знала вся Русь. Наименование "Великая Успенская церковь" дано храму современниками строительства.
Из Царьграда зодчие пришли в Киев в 1073 году и спросили преподобных Антония и Феодосия: "Где вы хотите строить церковь?" В ответ услышали: "Где Господь укажет".
Обстоятельства, предшествовавшие строительству лаврской Великой церкви чудесно. "Киево-Печерским патериком" в непростых подробностях запечатлено предание, согласно которому Сама Богородица, призвав в Константинополе четырёх церковных мастеров во Влахернский собор (в котором хранились ризы Царицы Небесной), объявила им: "Хочу церковь построить Себе на Руси, в Киеве". Мастерам был явлен в небе образ церкви, которую им предстояло возвести, и сказано загадочное: "Меру же Я послала – пояс Сына Моего". Мера – золотой пояс, который был когда-то изготовлен в Скандинавии для церковного Распятия, и который был привезён в Киев при Ярославе Мудром варягом Шимоном. Шимону дважды, в самые драматические моменты его жизни, была явлена в небе церковь. Объявлено ему было и соотношение длины-ширины-высоты этого будущего храма: 20-30-50.
2. Центр оборонительных сооружений
На Руси у икон Успения простой люд и духовенство, цари и архиереи слезно поминали в своих сердцах незабвенных родимых матушек, долг перед которыми как всегда оставался неоплатным. Киевская Лавра и преподносимые ей дары – это живая сокровенная боль, богомольное биение кающихся сердец сорока поколений…
Известно, что во второй половине октября 1941 года из района Лавры были выселены все жители. За несколько дней до взрыва Успенского собора немцы вывезли из него огромное количество ценностей – литой серебряный престол из алтаря и серебряные царские врата, серебряные ризы, снятые с икон, и серебряные гробницы, Евангелия в драгоценных окладах, собрание тканей и парчи, около 2 тысяч драгоценных предметов, пожертвованных Лавре сильными мира сего, экспонаты археологических раскопок, архив Петра Могилы… В тех днях теряется и след древней чудотворной иконы Успение Божией Матери Киево-Печерской, которая дала имя и собору и всей Лавре.
Значение Великой Успенской церкви в нашей истории исключительно. Именно к ней в Киев, в Киево-Печерскую Лавру, как в один из земных пределов Богородицы, со всей Руси на протяжении веков стекались паломники. Отсюда и пословица "Язык до Киева доведёт". Многим бы хотелось, чтобы исключительное значение древней столицы было забыто.1. Сокровища сорока поколенийНемцы вошли в Киев 19 сентября 1941.В верхней части Лавры – в "музейном городке" – оккупационные власти расквартировали отряды СС и отдел полиции "Россия-Юг". В нижней части Лавры – в Ближних и Дальних пещерах – новые власти разрешили открыть монастырь. Насельники в Лавре появились 27 сентября 1941 года, в праздник Воздвижения Креста Господня. Это был четвёртый день ужасающих и таинственных взрывов в центре Киева. Здания учреждений, жилых домов, гостиниц, кинотеатров, в которые только что вселились объединители Европы образца 1941 года, вдруг начали взрываться, повергая в панику и немцев и киевлян. Первой от взрыва рухнула пятиэтажная комендатура (прежде "Детский мир", угол Крещатика и Прорезной) 24 сентября в 16 часов, на пятый день оккупации. Часть населения к этому моменту уже как-то начала было приспосабливаться к новым условиям жизни. Например, в открывшихся парикмахерских были замечены киевские модницы… Взрывы по радиосигналам продолжались с ужасающей периодичностью пять дней, после чего две недели, до середины октября, в Киеве бушевали чудовищные пожары, создавая смерчи над городом, сворачивающие в воронку в небе облака. Очередные властители Европы к своему ужасу вновь угодили в огненный котёл древней православной столицы…
Величайшая святыня Православия была уничтожена накануне праздника Казанской иконы Божией Матери
Киев сакральный: Успенский собор и его разрушение
Русская линия / Библиотека периодической печати / Киев сакральный: Успенский собор и его разрушение
Комментариев нет:
Отправить комментарий